Главная Рыболовно-Охотничья Толкучка
Бесплатная доска объявлений
 


Общественное Движение "ЗА ТРАДИЦИОННЫЕ ОСНОВЫ РОССИЙСКОГО ОХОТНИЧЬЕГО СОБАКОВОДСТВА"

 

ВОО Росохотрыболовсоюзъ

Виртуальное общественное объединение Российский Охотничий и Рыболовный Союзъ (18+)
Текущее время: 03 июл 2022, 04:42



Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Добыча пушных и хищных зверей #1
СообщениеДобавлено: 12 сен 2012, 16:15 
Не в сети

Зарегистрирован: 29 авг 2012, 17:48
Сообщения: 140
Имя: Elena
Официальная статистика большинства латиноамериканских стран из всех видов продукции охоты обращает внимание преимущественно на пушнину. Даже о добыче копытных животных можно узнать из сведений об экспорте их кож. На помощь в этом вопросе приходит и информация об импорте шкурок пушных животных из стран Центральной и Южной Америки, публикуемая в США и ряде европейских стран.

Фауна пушных зверей Южной Америки своеобразна. Здесь обитает грызун — шиншилла, шкурки которой когда-то сводили с ума модниц всего мира. Водится несколько видов кошачьих, обладающих красивыми шкурками, несколько речных выдр, куньи, енотовые. Ресурсы этой группы охотничьих животных в XX в. были сильно подорваны неумеренным промыслом.

Длительное время ведущим пушным видом многих латиноамериканских стран была уже упоминавшаяся шиншилла. Шелковистые серые шкурки этого изящного горного грызуна ценились высоко. Если в начале XX в. на пушных рынках Северной Америки и Европы платили по 500 долл. за дюжину шкурок, то к 1930 г. цена за одну шкурку королевской шиншиллы поднялась до 200 долл. Сумма по тем временам огромная! Погоня за зверьками с таким ценным мехом постепенно сокращала их ресурсы. За 1862—1891 гг. в США было экспортировано 872 953 шиншилловые шкурки. В 1905 г. в г. Коку-имбо, в Чили, была зарегистрирована продажа 217 836 шкурок, в 1909 г.— только 27 936 шт. К 1930 г. две из трех географических рас шиншиллы были истреблены; третья сохранилась в высокогорьях Анд на территории Чили (имеется угроза уничтожения), Перу, Аргентины и Боливии. В это время в Чили и Боливии отловили значительное количество шиншилл для разведения в неволе.

У шиншиллы имеются родственники по семейству, в том числе гораздо более крупные. Масса тела равнинной вискачи достигает 6—7 кг (шиншиллы — не более 1 кг). Этот грызун интересен своим колониальным образом жизни и некоторыми повадками. Он подтаскивает к своим норам блестящие камни, перья, металлические предметы, «украшая» таким образом свои жилища. Горная вискачи гораздо меньше (до 1,5 кг), но мех ее лучше. Оба вида вискачей, когда-то очень многочисленные, теперь редки, их численность сократили местные охотники в погоне за шкурками и за вкусным мясом. Равнинную же вискачи, кроме того, преследовали как вредителя сельского хозяйства.

Из других грызунов, ресурсы которых сохранились лучше, чем ресурсы шиншиллы, значительный интерес представляет водосвинка — капибара. Этот крупнейший в мире грызун (масса более 50 кг) встречается только в Южной Америке. На капибару существует как промысловая, так и спортивная охота. В 1961 —1964 гг. в бассейне р. Амазонки была добыта 381 631 водосвинка, что свидетельствует о высокой численности этого зверя. Перу в этот же период экспортировало примерно по 10 тыс. шкурок водосвинок ежегодно.

В Венесуэле капибара — единственное животное, на которое разрешено вести промысловую охоту. Несмотря на удовлетворительные условия обитания, популяции этого зверя находятся в неустойчивом состоянии. Численность водосвинок в Венесуэле постоянно снижалась в основном из-за чрезмерной добычи этих животных. В 1953 г. ввели платные лицензии на отлов водосвинок, однако это не приостановило процесс уменьшения популяций, так как число продававшихся лицензий не зависело от состояния популяций и не согласовывалось с землевладельцами, в угодьях которых велся промысел. В 1962 г. добычу водосвинок в стране запретили на 5 лет, а потребности рынка удовлетворяли путем импорта из Колумбии. В 1967 г. промысел разрешили снова. В 1968 г. число продаваемых лицензий поставили в зависимость от размера популяции. Это позволило увеличить промысловую добычу водосвинок с 17,7 тыс. в 1968 г. до 40 тыс. шт. в 1972 г. (плюс отстрел по спортивным лицензиям еще 760 капибар).

Еще два известных промысловых грызуна Южной Америки относятся к семейству агутиевых. Они похожи на довольно крупных короткоухих кроликов. Пака — житель лесов, встречается от Мексики до Парагвая и Аргентины. Длина ее тела достигает 75 см. Мех тонкий, нежный, мясо очень вкусное. Агути несколько мельче и стройнее паки. Она населяет лесные пространства от Мексики до Аргентины. Численность местами была довольно высокой.

На паку и агути интенсивно охотились как из-за красивых шкурок, так из-за мяса. Имелись небольшие собаки, специально притравленные на этих грызунов. Они перехватывали их при возвращении в жилища на рассвете; попытки спастись в норах оказывались безрезультатными, собаки выгоняли зверьков оттуда. Те бросались в ближайшие водоемы и становились добычей охотников, поджидавших их там на лодках. Таким образом численность этих грызунов была подорвана. На островах Вест-Индии агути стала очень редкой.

Из числа енотовых в странах Латинской Америки охотятся на своеобразных зверьков — но сух, или коати; их три вида и они довольно крупные, масса некоторых достигает 11 кг. У носух длинный, изогнутый кверху нос и хвост с поперечными кольцами; длина его почти равна длине тела. Кинжаку, древесный зверек, гораздо мельче носух. Внешним видом и древесным образом жизни он несколько напоминает небольшую обезьяну. Численность кинжаку в основных местообитаниях снизилась, особенно после того как его шкурки начали экспортироваться (в 1966 г. из Перу было вывезено 212 шкур и значительное количество живых зверьков).

Мода на шкуры пятнистых кошек появилась в 40-х годах, и тогда же их начали усиленно преследовать; в Южной Америке — три вида таких кошек: ягуар, оцелот и мачдау. Пик добычи наиболее крупных из них, ягуара, приходился на 60-е годы. В 1968 г. США импортировали 13 516 шкур ягуара из стран Латинской Америки. Из Перу в 1946—1966 г. было вывезено 12,7 тыс. шкур ягуара. Вследствие постоянного преследования он исчез поблизости от населенных пунктов и стал редким во многих районах страны. Бразилия вывезла в 1969 г. в США несколько тысяч ягуаровых шкур, несмотря на запрет добычи этого хищника, введенный в 1967 г. В середине 70-х годов неофициальная добыча ягуара в Бразилии достигала 7 тыс. особей в год.

Сейчас ягуар истреблен в Сальвадоре и очень редок в других странах Южной Америки. Официальный экспорт его шкур в США прекратился в 1972 г. в связи с заключением Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (сокращенно — СИТЕС). Контрабандная торговля перечисленными видами животных, однако, продолжается.

Более мелкие кошки — оцелот и мачдау — сохранились лучше. Между 1965 и 1969 гг. в США ежегодно вывозилось более 100 тыс. шкурок оцелота; значительное число этих шкурок импортировали страны Европы. В 1970 г. импорт в США снизился до 87 645 шкурок. В Перу, где плотность оцелота была очень высокой, его добывали в больших количествах до конца 60-х годов. За 1948—1968 гг. только через г. Икитос, расположенный в бассейне р. Верхней Амазонки, было вывезено 138 тыс. шкурок'Этого хищника; в 1962—1966 гг. ежегодно экспортировали от 10,2 тыс. до 14,9 тыс. шкурок. Бразилия, несмотря на запрет, установленный в 1967 г., в 1969 г. экспортировала в США 81 226 шкур оцелота. По неофициальным данным, в середине 70-х годов в этой стране еще добывали не менее 40 тыс. оцелотов в год. Общий объем экспорта шкур кошачьих из этой страны в 1977 г. составил 75 622 шт. В том же году и Перу, не обращая внимания на запреты и конвенции, вывезла в США 7233 шкурки оцелота и в Европу— более 18 тыс. шкурок. Мировая торговля шкурами этой кошки составляет сейчас примерно 30 тыс. шт/год.

Внимание торговцев пушниной было привлечено к более мелким представителям кошачьих — тигровой кошке, кошке Джефри и пампасовому коту. В 1977 г. было добыто 14 600 тигровых котов и 13 тыс. кошек Джефри, объем добычи пампасового кота не установлен.

Общий объем экспорта шкур кошачьих из Южной Америки в 1977 г. составлял минимум 256 993 шт., в том числе из Бразилии 75 262 и из Парагвая 103 693 шт. Основной импортер этих мехов — ФРГ (240436 шт.).

Популяции южноамериканских выдр очень сильно пострадали от неумеренного промысла. Гигантская выдра близка к исчезновению в Бразилии и Перу, объем экспорта ее шкур к концу 60-х годов снизился с 2 тыс. до 210 шт. в год. Три других вида выдр также оказались под угрозой истребления. В 1965—1969 гг. США ежегодно импортировали более 45 тыс. шкур выдры, преимущественно из Бразилии и Колумбии; дополнительно ввозили 1—2 тыс. шкурок мексиканской выдры. Относительно высокую численность длительное время сохраняла амазонская выдра. Ее добыча начала возрастать с середины 40-х гг., и этот процесс продолжался до 60-х годов. Максимальная продажа шкурок за этот период достигала 11,4 тыс. шт. в год. Однако ученые правильно отметили, что высокий уровень добычи не может в данном случае быть мерилом состояния запасов выдры, а скорее отражает освоение охотниками новых охотничьих районов. По мнению ученых, истребление амазонской выдры прогрессировало. В последующем эта оценка подтвердилась.

В некоторых странах Латинской Америки в значительных количествах добывают европейского кролика и зайца-русака. Оба эти зверька — акклиматизанты южноамериканского континента, доставившие немало хлопот его хозяевам. Дикого кролика привезли в Чили в середине XVIII в. Около двух веков понадобилось ему для того, чтобы преодолеть Анды и появиться в Аргентине. Размножившись, он начал серьезно повреждать пастбища, нанося ущерб аргентинскому животноводству. По примеру Австралии пытались нелегально заражать диких кроликов вирусом миксоматоза. В Чили эту работу ведут давно; и в больших масштабах, выпуская на волю десятки тысяч зараженных кроликов. В Аргентине против этого мероприятия выступили кролиководы, разводящие животных в клетках. Поэтому пришлось действовать нелегально.^ Одна из попыток была успешной, привела к значительному уменьшению размеров популяции диких кроликов в верховьях бассейнов двух рек, примыкающих к Андам. Во втором случае число зараженных кроликов было недостаточным, вспышки миксоматоза не последовало. Европейский русак, завезенный некогда в Южную Америку, размножился и заселил целые страны (например, Аргентину). С ним также пытаются бороться.

Промысел дикого кролика и зайца-русака получил в странах Южной Америки довольно широкое распространение. Точный объем добычи этих зверьков неизвестен, однако имеются данные о том, что в 1978 г. США импортировали из этих стран 3 млн. кроличьих и заячьих шкурок. Кроме того, в этом же году в США было ввезено из Латинской Америки 43 568 шкурок лисиц.

Еще одна группа мехов, экспортируемых из Южной Америки в США, определяется в пушной статистике как смешанные. В 1978 г. Аргентина вывезла 90 961 такую шкурку, Боливия — 55 585, Колумбия — 200, Парагвай — 14 тыс., Перу — 36, Уругвай— 102, всего— 160 884 шт. Сюда входят шкурки кольчато-хвостой кошки, нутрии, скунса, енота-полоскуна и др. По некоторым данным, общий объем добычи «смешанных» видов пушных зверей в Южной Америке и их вывоз за границу может достигать 3 млн. шт. в год.

В заключение этого раздела еще раз вернемся к викунье, которую товароведы отнесли к «пушным видам», и к ее родственнице — гуанако. Викунья покрыта красновато-коричневой или беловатой шерстью, которая в два раза тоньше мериносовой и пользуется большим спросом на мировом рынке. В конце 60-х годов шерсть, полученную от одного животного (150— 225 г), продавали за 25 долл., в настоящее время цена ее значительно повысилась. Истребление викуньи было начато испанскими колонизаторами, которые уничтожили более 2 млн. животных, и продолжено в последующие времена промысловиками— любителями легкой наживы. В результате викунья исчезла на огромных пространствах своего ареала.

В 1969 г. Международный союз охраны природы и природных ресурсов отнес викунью к редким видам животных, которым угрожает гибель. В 1970 г. была организована Международная комиссия по сохранению викуньи, которая в 1971 г. провела специальную международную конференцию в Лиме (Перу) для выработки совместных мер. В некоторых странах Латинской Америки пытались спасти викунью еще раньше. В Перу она была взята под охрану в 1950 г. Однако эта мера осталась на бумаге, за 1950—1970 гг. было отстреляно 400 тыс. животных. В 1957 г. в Южной Америке еще обитало около 650 тыс. викуний, но приостановить процесс их истребления в 60-х годах не удалось. В 1966 г. в Перу имелось 8 тыс. животных, в Боливии 1500, в Чили и Аргентине всего 100. Полностью она была истреблена в Эквадоре. Упоминавшаяся выше Международная комиссия определила общую численность викуний в мире (по состоянию на 1970 г.) в 10—12 тыс. голов.

В 1960 г. Перу и Боливия заключили договор об охране в течение 10 лет сохранившихся популяций викуньи; позднее к ним примкнули Аргентина и Чили. Эти усилия увенчались успехом. Сейчас в Перу 65 тыс. викуний, 80 % общей численности их на континенте. В 1979 г. правительство Перу разрешило контролируемую охоту на них, и было добыто 5 тыс. животных. В этой стране предпринимаются меры по восстановлению ареала викуньи, в 1979 г. в новые места выпустили 162 зверей; планируется расселение еще 2 тыс. особей.

В Чили в 1970 г. создан национальный парк Лаука, в котором было 400 викуний; в 1972 г. было начато его патрулирование специальной охраной. Национальный заповедник Улла был организован в 1969 г. и в Боливии. Это вызвало некоторый рост стада викуньи. В Аргентине, в Альтиплано, на одной из ферм, расположенной на высоте 3,8 тыс. м над уровнем моря, викунью разводят в искусственных условиях. В начале 70-х годов на ферме имелось около 70 животных. Проводили опыты по гибридизации викуньи с альпакой и ламой, одомашненными представителями безгорбых верблюдов. Широко и на научной основе эти работы поставлены в Перуанском национальном центре по изучению верблюжьих, расположенном близ Ла-Райн. Получаемые там гибриды викуньи и альпако называются паковикунья. Качество шерсти у гибрида лучше, чем у альпако; она длиннее, чем у викуньи [59, 114, 148]. Викунья возвращается к жизни при помощи альпако, говорят ученые.

Гуанако когда-то, как и викунья, был широко распространен. Его ареал простирался от средней части Перу (с захватом части Боливии) через всю территорию Чили до пампасов Патагонии на юге Аргентины и архипелага Огненная Земля. Особенно много гуанако было на юге Аргентины. Сейчас численность гуанако в Чили не превышает 13 тыс. голов, в Перу — не более 1 тыс.; аргентинская популяция представлена небольшими разрозненными очагами. Ученые отмечают большой экономический потенциал гуанако: 1 кг его вяленого мяса стоил в начале 70-х годов 5 долл., в 3 раза дороже говядины. Охотничий пресс и противодействие со стороны сельского хозяйства, видящего в гуанако конкурента домашнего скота, препятствуют восстановлению его численности.

О верблюжьих Южной Америки нельзя писать равнодушно. Они красивы, прекрасно приспособлены к чрезвычайно суровым условиям жизни, приносят и в диком, и в одомашненном состоянии огромную пользу людям. Особенно выделяется викунья: ни одно животное в Андах не может сравниться с вей красотой и грацией, сказал о викунье Ж. Дорст. Интересно и поучительно отношение к ней индейцев, аборигенов континента.

Ценилась прежде всего шерсть викуньи. Одеваться в изделия из нее могли только члены королевской фамилии инков. Простые смертные за хранение и использование шерсти викуньи карались смертной казнью. Влиятельные инки были заинтересованы в прижизненном получении продукции от викуний. Но существовали поверья, которые придавали чудодейственную силу внутренним органам этого животного. Печень и селезенка, съеденные сырыми, дарили человеку здоровье и бодрость, выпитая теплой кровь викуньи сулила долголетие. Как же примирить подобные противоречивые требования к викунье? У инков существовало особое, проверенное веками, хозяйство на викунью. Периодически устраивали массовые облавы на животных, в которых принимали участие тысячи загонщиков-индейцев (охотиться на викунью могли опять-таки только члены королевской династии). Система загонов была переложной: ее устраивали на разных участках попеременно, раз в 4 года. Существовали обширные стационарные загоны. Иногда животных загоняли в каньоны. Многочисленность загонщиков и обилие викуний способствовали тому, что добычей становились тысячи (иногда сразу до 30 тыс.!) животных. Но «добычей» своеобразной. Большинство пойманных викуний стригли и отпускали на волю. Забивали часть самцов, ненужных стаду (викуньи — полигамы и «лишние» самцы устраивают ожесточенные бои из-за самок), и животных, получивших увечья. Таким образом, сразу убивали трех «зайцев»: получали шерсть для знатных особ, мясо и внутренние органы для желающих и сохраняли основное поголовье. Каким контрастом с этим рачительным хозяйствованием находятся действия современных «охотников», которые в 60-х годах применяли для уничтожения викуний автомобили, вертолеты, автоматы, пулеметы, отравляли ядами водопой беззащитных животных! .. [148].
Как же, следуя примеру прошлых глав, подойти нам к количественной, экономической стороне пушного промысла в Южной и Центральной Америке? — Очень и очень приближенно, отдавая себе ясное представление в том, что приведенные выше цифры являются минимальными и что большая часть пушных животных, добываемых на континенте (особенно — аборигенами, а также браконьерами), не находит ни малейшего отражения в официальной статистике. Добыча и реализация 3570 тыс. шкурок капибары, нутрии, скунса, енота-полоскуна, выдр, лисиц, кошачьих и прочих млекопитающих, оцененные в северо-американских закупочных ценах конца 70-х годов, дают 39,5 млн. долл., шкурки 3 млн. диких кроликов и зайцев-русаков—1,5 млн. долл., шерсть 5 тыс. викуний, добытых в Перу,— 200 тыс. долл. Таким образом, продукцию от 6575 тыс. животных можно оценить на общую сумму 41,2 млн. долл.
Для Южной Америки характерно значительное количество видов млекопитающих, от которых получают и хорошие шкурки, и съедобное мясо. Из числа уже упоминавшихся в числе «пушных» видов — это дикий кролик, заяц-русак, нутрия, водосвинка — капибара, пака, агути и даже викунья. Ученые уделяют значительное внимание возможностям комплексного использования охотничьих млекопитающих. В Венесуэле, например, провели интересные исследования, характеризующие потребительные свойства мясной продукции, получаемой от промысла водосвинок. Подсчитано, что средняя масса добытых зверей (промысел имел выборочный характер, молодняк не отлавливали) составила 44,2 кг. Выход мяса от одного зверя равен в среднем 22,9 кг, а без костей — 17,3 кг. После обезвоживания масса туши уменьшается до 7,5 кг. Цена продукции, получаемой от одной водосвинки, равна в среднем 30 боливарам (6,5 долл.), прибыль — 23 боливарам. Несмотря на то, что капибара иногда конкурирует с домашним скотом за пастбища, ее рассматривают как перспективный вид. Ученые считают, что даже при определенных условиях экономическая эффективность разведения водосвинок может превосходить выгоды, получаемые от содержания крупного рогатого скота.

Все перечисленные выше млекопитающие, добытые в указанных количествах, дали примерно 81 250 ц мяса на сумму 16,5 млн.

В конце 60-х годов только из Бразилии ежегодно экспортировалось около 1,9 млн. шкур пекари, в том числе 1092 тыс. шт. белобородого и 841 тыс.— ошейникового. Перу в этот же период вывозила до 220 тыс. шкур обоих видов. Если принять эти цифры за отправные (а пекари добывают и в других латиноамериканских странах и много их истребляют на месте со шкурами), то от пекари получают 267 500 ц мяса в год на сумму 53,5 млн. долл. и примерно 6,3 млн. долл. за шкуры (всего около 60 млн. долл.). Таким образом, даже при самой скромной оценке размеров добычи пекари представляются важным натуральным и экономическим ресурсом.

Из трех видов тапиров, обитающих на континенте, два, центральноамериканский и горный, занесены в Красную книгу Международного союза охраны природы и природных ресурсов. Однако третий, равнинный, по-видимому, еще довольно многочислен и имеет промысловое значение. Во всяком случае, до конца 60-х годов его шкуры экспортировались в значительном количестве. За 1946—1966 гг. только из Перу было поставлено на внешний рынок 848 тыс. кож. Следовательно, за 20 лет от этого крупного зверя в одной стране получили около 85 млн. кг мяса. Современный уровень добычи неизвестен.

Хотя мы и сделали необходимую оговорку о незначительном числе видов диких копытных в Южной и Центральной Америке, это не означает совершенной скудости фауны оленьих на континенте. Она своеобразна, а в прошлом отличалась очень высокой численностью некоторых видов. Прежде всего сюда, до Боливии и Центральной Бразилии простирается ареал нашего североамериканского знакомца — белохвостого оленя. Сухие травянистые пампасы населял пампасный олень, покрытый тонкой, слегка волнистой и необычной для оленей шерстью и имеющий строго определенное число отростков на рогах — три. Один из подвидов этого оленя, венадо, когда-то был обычным в центральной части пампасов Аргентины. С 1860 по 1870 гг. отсюда было экспортировано 2130 тыс. шкур этого оленя! А сейчас он находится на грани исчезновения.

Болотный олень, гуэмал, крупный, красивый, населял заболоченные леса у различных водоемов. Сейчас он также редок и занесен в Красную книгу Международного союза охраны природы и природных ресурсов. Авиаучет, проведенный в Бразилии в 1976—1977 гг., выявил около 7 тыс. животных. На численности гуэмала отрицательно сказываются болезни (бруце-лез, ящур) и высокие паводки.

Андские олени (перуанский и южноандский) летом держатся в горах, выше уровня леса, а зимой спускаются в лесной пояс. Вследствие усиленной охоты и преобразования местообитания первый вид стал редким, а второй — почти исчез.

Во многих странах Центральной и Южной Америки были многочисленны олени рода мазама — большой, серый, малый и карликовый. У них непривычные для оленей неветвящиеся рога-шпильки (сменяемые нерегулярно). Это — небольшие животные. Масса самого крупного из них, большого мазама, 17— 23 кг, карликового 8—12 кг. Мазама населяют саванны континента и горные леса Анд. Большой и серый мазама быстро приспосабливаются к культурному ландшафту, выходят ночью кормиться на поля, огороды, кофейные плантации, часто приносят здесь молодняк. Охотятся на оленей мазама с собаками. О прошлом обилии мазама и объеме их добычи дают представление следующие цифры. Из Бразилии за 1960—1964 гг. было вывезено 987 797 оленьих шкур (почти по 200 тыс. шт. в год), из Перу за 1962—1972 гг.—33 5730 шкуры (более 30 тыс. шт в год). Фактически и в этих странах, и в других, где обитают эти олени, добыча их была намного больше. При современном уровне отстрела большого и серого мазама в 100 тыс. голов (расчетный минимум) от них получают 10 тыс. ц мяса и соответствующее количество шкур на сумму около 2,5 млн. долл.

Нельзя не упомянуть о самом маленьком олене региона — обыкновенном пуду. Масса его всего 7—10 кг. Он сохранился только в немногих районах Чили и промыслового значения не имеет.

Учитывая немногочисленность видов диких копытных и наличие свободных экологических ниш для них в Центральной и Южной Америке, охотоведы пытались «поправить дело» завозом копытных из других частей света. В Чили, например, с различным успехом акклиматизированы благородный олень, лань, кабан, европейский муфлон. В Аргентину в 1918 г. завезли из Индии несколько антилоп гарна. После содержания в вольере стадо гарн выпустили в пампасы. Гарна заселила около 125 тыс. га в провинциях Санта-Фе и Буэнос-Айрес. До 1963 г. численность гарн увеличилась, и охоту на них вели круглый год. Высокая стоимость хороших трофейных рогов (до 400—600 долл.) стимулировала усиленное преследование гарн, и численность их начала падать. Считается, что для гарны в Аргентине имеются хорошие условия: много обширных прерий с хорошей питательной травой.

Как мы видели выше, перечень съедобных млекопитающих в Центральной и Южной Америке далеко не ограничивается традиционными охотничьими видами. Местные народности убивают для получения мяса много крокодилов, аллигаторов и кайманов. Всего лишь одна цифра, иллюстрирующая возможный объем добычи этих животных: в 1960—1964 гг. в Бразилии только на кожу было добыто более 462 тыс. аллигаторов. До сих пор в довольно широких масштабах производится забой речных черепах и сбор их яиц. О том, насколько это занятие было распространенным в прошлом, дает представление один факт: в середине XIX в. в бассейне р. Амазонки ежегодно собирали до 48 млн. черепашьих яиц (примерно 400 тыс. кладок).

Широко эксплуатировали популяцию различных обезьян. Из Перу, например, в 1961 —1965 гг. было вывезено более 139 тыс. приматов; после 1963 г. объем их экспорта стал снижаться. В 1966 г. среди вывезенных обезьян преобладали саймири (27,4 тыс. шт.). В Бразилии ежегодно отлавливали только на экспорт в США более 100 тыс. широконосых обезьян. Из них не менее 55 тыс. гибли у торговцев, не доходя до потребителей. В последнее время вывоз обезьян из стран Латинской Америки уменьшился; в 1972 г. он составил 45 414 шт., в 1975 г.— 10001. Обезьян поставляли в основном для медицинских и отчасти — для декоративных целей. Но во всех работах, характеризующих использование ресурсов животного мира континента, подчеркивается, что большое количество обезьян потребляется населением в пищу.

Итак, попавшие в нашу статистику «мясодичные» виды млекопитающих дают 277,5 тыс. ц мяса на сумму 56 млн. долл. и кож почти на 7 млн. долл. Вместе со «смешанными пушно-мясными» видами добывается 8785 тыс. млекопитающих, дающих пушнины, мехового сырья и шерсти на сумму 48 млн. долл. и 358,8 тыс. ц мяса на сумму 71,8 млн. долл. (всего — на 119,8 млн. долл.).

Конечно — это только незначительная часть получаемого от диких млекопитающих мяса. Имеются расчеты, которые показывают, что каждый местный житель в районах перуанской части р. Амазонки потребляет ежедневно от 52 до 460 г мяса диких животных. Это означает (при числе жителей 100 тыс. человек и средней потребности каждого человека 300 г мяса в день) использование 10,5 млн. кг мяса в год только в этом регионе континента.
Исключительное богатство видов птиц в Центральной и Южной Америке предполагает возможность проводить здесь разнообразные виды охоты на пернатую дичь. И, в самом деле, выбор ее здесь огромен. Паламедеи — крупные птицы размером с лебедя, обитающие в тростниковых болотах и озерах тропиков и субтропиков континента. Раскинув крылья, они, подобно грифам, подолгу парят в воздухе. Цапли и аисты, в том числе — солнечная цапля с роскошными крыльями, имеющими сложный рисунок из перьев различного цвета. Несколько похожие на фазанов гоацины, населяющие заросли кустарников по берегам рек (правда, мясо их «на любителя»: оно издаёт сильный мускусный запах). Алый ибис, действительно, окрашенный в ярко-алый цвет, пользуется большой популярностью у местных племен из-за красивых перьев и мяса, также «ароматного». Огромное количество уток, в том числе и мигрирующих сюда на зимовки из Северной Америки, местные мускусные и древесные утки. Якана, розовая колпица, бразильский аист ябира.

Вложение:
i14.jpg
i14.jpg [ 15.55 КБ | Просмотров: 2047 ]
В лесах — гокко, или древесные куры. Большой гокко, птица размерами чуть меньше индюка, распространенная от Южной Америки до Эквадора; еще более крупный — хохлатый гокко; красочные и стройные паламедей, ареал которых простирается от Мексики до Аргентины. Дикие голуби, в числе видов которых путаются даже орнитологи.

Можно было бы привести еще десятки названий птиц, большинство которых почти неизвестны отечественному охотнику. А информация об охоте на пернатую дичь в странах Южной Америки отрывочна и не позволяет создать цельной картины. В Бразилии, например, совсем недавно увлекались добычей линных водоплавающих птиц. В Уругвае просмотрели, как охотники, преимущественно аборигены, почти уничтожили шле-моносных кур. В Гондурасе ведущее место в добыче занимают два пролетных вида уток. Несмотря на отсутствие охотничьего законодательства, отстрел их сравнительно невелик. Местные виды водоплавающих, особенно древесные утки, страдают сильнее. Численность местных куриных — большого гокко, Пенелопы— в результате охоты уменьшилась. Много стреляют голубей и горлиц, но их численность настолько велика, что популяции остаются стабильными.

В заключение приведем информацию об экспорте продукции (табл. 13), полученной в 1970 г. от добычи различных диких животных в одной из типичных стран континента — Колумбии. В ней ежегодно только для целей экспорта добывают более 1,35 млн. животных различных классов на сумму около 4,53 млн. долл.

Поскольку добыча животных для целей экспорта обычно составляет незначительную часть общей добычи, можно считать, что лишь в одной южноамериканской стране эксплуатация ресурсов диких животных приносит не менее 15—25 млн. долл.
http://www.ohotnoe.ru/news/html/38.html


Создаем НКП
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  

 

"Селигер 2018"

 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Наши друзья

Объединенный пчеловодческий форум Яндекс.Метрика


Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB