ВОО Росохотрыболовсоюзъ

На Веселовском водохранилище

На Веселовском водохранилищеВпервые на Веселовское водохранилище я попал в 1998 году. Ширился слух, что уток там - видимо-невидимо. Ну, какой охотник не захочет хотя бы взглянуть на милую сердцу картину.
Организовали машину, команду из 5 человек и отправились на разведку. Населенный пункт Веселый, паром через Маныч, лесом до деревни Татьяновка, а там с расспросами, и добрались на место. Остановились на лугу возле большой копны сена. Впереди безграничная гладь воды с множеством малозаросших больших и маленьких островков. Кое-где вдали виднеются и высокие деревья. Красота - дух захватывает. И над всей этой роскошью живыми волнами колеблются стаи уток. От птичьих стай, несущихся в разных направлениях - маленьких стаек и уток-одиночек, рябит в глазах. Слух оказался правдивым – «несметные полчища». Слышна сплошная канонада: выстрел от выстрела почти не отделяется по времени. И это днем. Что же будет на вечернем лете!?

Нас, как ветром, выдуло из машины. Лихорадочно собираем ружья, ищем патроны, набиваем карманы запасными, натягиваем сапоги. Кое-кто уже берет курс к близлежащему острову. Но здесь же появляется и первая проблема: все мы в длинных и коротких резиновых сапогах, сразу же набирали в них воды. Лодка - маленькая одноместная дюралька - только у Скворцова. Выходит, вечернюю зарю придется стоять возле воды, на лугу. Никто не сомневался, что хоть немного уток все-таки пойдет на кормежку и сюда.

К сожалению, нашим надеждам не суждено было осуществиться. Я отыскал небольшое мелководное болото. Прошел его - пусто, хотя оно явно кормовое. Решил все-таки дождаться вечернего лета. А пальба не стихает, и чем ближе к вечеру, тем только сильнее становится. Начало смеркаться - не идет к берегу утка, хоть ты убей. И лишь когда, почти в полной темноте возвращались в лагерь, налетела пара очумелых чирков, и мне повезло выбить одного.

Трофеи нашей команды за вечернюю зарю оказались скромными: кроме меня, чирка взял Володя Губин и крякву Скворцов. Зато впечатлений, эмоций, разговоров было много - ведь никто из нас раньше не видел такого количества птиц. Сидели у костра до полуночи. Утро не принесло никаких изменений. Все так же вдалеке маячили утки, так же гремели частые выстрелы, но увеличить счет наших трофеев так и не удалось. С тем и поехали домой, но ужасно довольные: наконец нашли место, где можно сполна отвести душу, нужно только запастись лодками. Но так уж вышло, что опять на водохранилище я попал через десять лет. Отыскали прекрасное болото. Дорога к нему вдвое короче, а птиц в первые годы было там множество - лишь бы умел стрелять.

И вот, после длительного перерыва мы опять на водохранилище. Компания - 8 человек. С нами дратхаар Лада. Остановились в Косавичах. Как изменилось водохранилище: острова заросли кустами и молодыми деревьями, высоким камышом, существенно уменьшилась площадь чистой воды - во многих местах она покрыта листьями водяных лилий и рдестом. Егерь выписал нам «отстрелки» и выдал лодки - по одной на два охотника. Рассказал, куда направляться:

- Вон, видите, в километрах трех отсюда, большой остров с высокими деревьями? Вот туда и плывите, рядом с ним справа круглый остров. Он открыт, деревьев нет, только с одной стороны кусты растут. Но вы его сразу заметите – там шалаш из камыша стоит. Там и останавливайтесь. Ну, а где охотиться, выбирайте сами, кому что нравится. Можно и там стоять, а можно и на другие острова перебраться. Утка везде есть. Но лет плохой - не хотят подниматься. Вот с собакой - это дело другое, здесь уже хозяин четырехлапого охотника наверно что-то возьмет.

Плывем с отцом. Он сидит в носу лодки с Ладой, за штурмана, а я гребу. Лодка скользит по зеркалу открытой воды мимо густых прибрежных островов и тихих заводей, полностью покрытых большими цветами белых водяных лилий. Впереди, вспенивая воду, прячутся в заросли лысухи, но уток не видно ни на воде, ни в полете. Вот и наш остров. Сразу видно, что он облюбован охотниками, а может, и рыбаками: стоит большой шалаш, крытый камышом и сеном, припорошенный пеплом костер с вбитыми по бокам рогульками, в сторонке навалены ольховые дрова и сухие ветки. Разгрузились, осмотрелись и определились. Четверо будут спать в шалаше, для других поставили палатку. Разобрали вещи, расчехлились. Пока возились, подъехал на моторке рыбак.

- Ребята, здесь на острове под кустами стоит моя сетка. Если думаете варить уху, можете потрусить, только не забирайте.

Рыбу ловить мы не думали и уху варить не собирались, только кашу. Но когда человек предлагает, почему бы и не полакомиться свеженькой рыбкой. Если, конечно, в сетях что-то есть. Наконец, оставив на острове двоих, разъезжаемся в разные стороны. Мы плывем к большому острову с высокими деревьями. От него перпендикулярно отходят две узкие, метров по 20 полоски коряжника и тянутся по чистой воде вдаль метров на сто. Между полосами тоже чистая вода.

Заходим на первую. Воды по колено, дно не засасывает, но коряги густые и затрудняют движение и нам, и собаке. Лада рыщет впереди, часто меняя направление. В местах, где встречались свежие следы, она останавливалась и жадно принюхивалась. Там, где коряги были очень высокие, она поднималась на задние лапы, делая, как говорят охотники, свечку, оглядывалась на нас и опять продолжала поиск.

Вот она остановилась, подняла голову, поймав носом воздушную струю, круто повернула к воде и сразу, словно натолкнувшись на невидимое препятствие, застывает на месте, повела головой и прыжком бросилась под коряги, нависшие над самой водой. С резким хлопаньем крыльев из-под коряг на чистую воду вырывается кряква и сразу круто идет вверх. Отец бьет ее на развороте. Птица перевернулась через крыло, описав в воздухе спираль, врезалась в воду, подняв фейерверк брызг, несколько раз ударила крыльями и утихла, превратившись в маленькую кочку. Лада поплыла и принесла утку к ногам хозяина.

И опять поиск, остановка и бросок. Напряженно работая крыльями, из коряжника появляется кряква и круто идет вверх. Здесь уже я опередил отца. Прицеливаюсь, мушка перекрыла силуэт утки, палец уверенно нажимает на спуск. Забросив голову и безвольно опустив крылья, кряква камнем плюхнулась в осоку. Вот и я с трофеем. Прошли еще метров пятьдесят. Лада подняла две кряквы. Одну из них я взял, а отец промазал. До конца полосы остается совсем немного, а дальше чистая вода, на которой, метрах в шести от берега, стоит небольшая стена высокого камыша. Лада уверенно пошла вперед и из последних коряг поднялась утка. Прицеливаюсь, бью прямо в хвост. Птица падает и сразу же ныряет, только круги пошли по воде. Собака подплыла на то место, покрутилась и направилась к кустам камыша.

Я наблюдаю за ней. Вот она заплыла в камыш, захрустели его стебли, послышались броски, но нет, не взяла - опять плывет ко мне. Неужели убежала добыча, что-то не похожее на Ладу, она еще ни одного подранка не упустила. И здесь происходит странное: я поневоле опустил глаза на воду - она прозрачная, хорошо просматривается дно - и увидел, как мне под ноги плывет под водой кряква. Осталось только их раздвинуть, а затем, пропустив шею птицы, сжать. Отец стоял рядом и видел эту чудо-картину.

Осторожно ступая, переходим на другую полосу коряжника и возвращаемся назад, к лодке. Лада без усталости прочесывает заросли впереди. Несколько раз, заслышав дичь, бежала, но бросков не было - мы шли по ветру, и утка, наверно, отходила. Но вот собака энергично пошла вперед и метрах в сорока от отца поднялась пара крякв. Хороший дуплет - одна валится замертво, а вторая падает боком на чистую воду и ныряет. И опять Лада, обследовав место падения, ищет подранка. Здесь она справилась быстро - не прошло и минуты, как она появилась с живой уткой в пасти.

Ну, кажется все, вот он - остров. Отец уже вышел на сухое место. Треск и хлопанье крыльев раздались неожиданно позади меня. Возвращаюсь на шум и вижу, как из-под самих кустов поднимается кряква и идет вверх, к деревьям. Мушка обгоняет птицу, смещается немного вверх, выстрел - и кряква, остановившись на мгновение в воздухе, валится прямо в кусты. Лада бросилась забирать, а я вышел на сухое. Что-то долго она там возится - слышу, как трещат кусты, и, наконец, послышался нетерпеливый лай. Что там еще произошло? Подхожу, смотрю: Лада прыгает на куст, где в острой развилке одной из высоких ветвей застрял головой мой трофей. Мне повезло: на одной охоте стал свидетелем двух таких редких случаев.

Вечернюю зарю до конца не стояли - утка почти не летала и мы еще в сумерках, правда, достаточно уже глубоких, вернулись в лагерь. Пророчества егеря оправдались - никто из других наших товарищей так ничего и не взял. Зато нас ожидала замечательная уха. Те двое, что оставались на острове, проверили сетку благотворителя-рыбака и нашли в ней двух килограммовых линей. Ночь выдалась теплая, тихая и лунная, и мы засиделись за ухой и чаем допоздна.

На утренний лет рассчитывать не приходилось, и мы отправились на свое место на рассвете. Хотели пройти вчерашним маршрутом, но только зашли на первую полосу, смотрю, а там уже стоит охотник, а впереди на чистой воде какой-то рыбак с лодки бросает спиннинг. Ясно, охотиться на этой полосе коряжника бесполезно, да и неудобно как-то. Перешли на другую. Прочесали ее от начала до конца, но поднялась только одна кряква, я промазал. Делать дальше нечего, и мы решили немного постоять. Утро было замечательное, от воды поднимался легкий пар, яркое малиновое солнце освещало бриллиантовую россыпь капелек росы на листве кустов и траве. Над водой парили разноцветные стрекозы и роились неугомонные комары. На чистой воде часто слышались всплески: какая-то хищная рыба гонялась за мальком. Вот прозвучал такой мощный всплеск, что от него еще долго расходились круги. Вот так рыбка, интересно, сколько она весит?

Подобный всплеск я уже один раз видел. Охотились мы Кузнецовым в конце сентября на одном из озер. Шел я под берегом и сбил залетного чирка-свистунка. Упал он замертво за полосой камыша, на чистую воду. Посмотрел, а Николая с собакой нет - пошел в другую сторону. Хорошо, думаю, сплаваю сам, от берега всего метров пять - не успею замерзнуть. Уже наполовину разделся, как вдруг из воды поднимается огромная раскрытая пасть, поглощает моего чирка, и с сильным всплеском рыбина исчезла в глубине. И не знаю, что это было: сквозь стебли камыша невозможно было точно определить, думаю – сом.

Пока я отдавался воспоминаниям, где-то вдали затрещали лодочные двигатели и «забегали» моторки. Сразу вокруг начали постреливать, понемногу потянула утка. Выходила она и на меня, но высоко и все через незнакомца-охотника. А он знай, подсаживает ее еще выше. Не вытерпел я, крикнул ему: « Ау, друг, ты как собака на сене, ни себе, ни другому. Зачем же ты на такой высоте стреляешь?».

Молчит, не отзывается, только рукой махнул. Пропустил нескольких уток без выстрела и опять за свое. Я опять ему прокричал, но с тем же успехом. Ну, думаю, пойду, разнесу в пух и прах этого стрелка. Дошел уже до коряг, когда незнакомец поворачивается ко мне и, о: охотник оказался женщиной! Я прямо онемел от удивления, а она смеется:

- Вы уж извиняйте, пожалуйста, что я вам стрелять мешаю. Это моя первая охота и я, честно говоря, не знаю, как летят эти утки: высоко или низко. И для порядка прибавила:

- Это меня муж сюда поставил, вон он на лодке сидит, рыбачит.

Ну, что ты ей скажешь? Я пробормотал какие-то извинения, пожелал «ни пуха, ни пера» и быстренько убрался оттуда. Пошел ближе к отцу, он с Ладой стоял под самим островом. Вдруг эта дама сзади кричит:

- Слышите! Возвращаюсь, на меня выходит утка.

Обдумывать не было времени, вот она почти над моей головой. Бью навскидку наугад, но удачно - утка, вытянув шею, падает подранком в пяти шагах от меня. Я быстренько к тому месту. Вот они - перья и пух на кочке и воде, но утки нет. Обтоптал все вокруг, обыскал - ничего. Позвал Ладу. Та прибежала, крутнулась возле меня, понюхала воздух, а затем окунула голову в воду около самых моих ног и достала живую шилохвость. Больше этим утром нам стрелять не пришлось. Наши товарищи удовлетворились одной кряквой, а нас выручила верная помощница Лада. Я рассказал о своей неожиданной встрече с амазонкой, и мой рассказ немало удивил и позабавил товарищей. Вот такими необычными моментами и запомнилась мне та охота на Веселовском водохранилище.