На барсука с таксойБарсук — желанный охотничий трофей для многих охотников, поскольку его мясо и жир обладают достаточно высокой стоимостью и целебными свойствами, употребление которых помогает людям при лечении различных заболеваний.
Вложение:
Такса.jpg [ 127.66 КБ | Просмотров: 1572 ]
Опытная охотница такса Тана Мисси и ее молодая напарница Брунхильда. Фото Михаила Хилько Опытная охотница такса Тана Мисси и ее молодая напарница Брунхильда.
Мы используем для этого гладкошерстных такс, уступающих ягдтерьерам по злобе, не делающих хваток. Они загоняют барсука в тупик и облаивают его, дожидаясь прихода хозяина с лопатой. Барсучьи норы у нас обычно расположены в глубоких дренажных каналах, вырытых много лет назад возле лесополос, в лесополосах, и просто вырытых среди поля. К концу октября — началу ноября, нагуляв на полях достаточно жира, семья барсуков собирается в норе.
В один из таких прекрасных осенних дней Михаил Хилько со своим братом Александром пригласили нас на охоту на барсука, который в прошлом году покалечил его собак. Он считает его своим врагом, которого необходимо наказать. На Сашином УАЗе подъехали к одной из лесополос. Михаил, выйдя из машины, прокомментировал: «Приехали мы на нору, так называемая «кормилица», я ее знаю более 20 лет.
Здесь было добыто зверя немерено, она неглубокая и всегда практически в ней есть зверь — лисица и барсук. Это старая поливная система, труба метров двести, от которой в разные стороны отходят отводки. Сейчас посмотрим, кто тут живет». Пестрядина Сергея посылаем с ружьем к перелому трубы, а Михаил из ящика достает свою таксу: «Это Тана Мисси, семилетняя сука, ее вотчина, еще в шестимесячном возрасте она из этой трубы выгоняла под выстрел лисицу». Пока Миша запускал собаку, я бегом к Сергею. Однако через некоторое время из пролома трубы показалась собака — зверя нет, хотя все признаки его присутствия есть. «Так что, Михаил, кормилица не захотела тебя сегодня покормить», — говорю я подошедшему Михаилу.
«Буду ходить голодным», — отвечает он. — «Здесь чуть дальше по лесополосе есть еще нора, похолодало, и, может быть, он там». «Ты же ему одеяло и теплые носки не принес, вот он и ушел», — продолжил Пестрядин.
Проверили и ту нору — пусто. «Мне кажется, что ты, Миша, водишь нас по местам своей боевой славы», — говорю я ему. «Вы же просили кино, будет вам кино, кстати, через соседнее поле еще одна нора», — не унимается Михаил. Переезжаем туда. Да, скорее всего, он здесь, рядом убранное поле подсолнечника, на которое со стороны норы набита тропа. «Я же говорил, что найдем мы барсука, в этой округе я знаю все норы, если там его нет, будет сидеть в другой норе», — с облегчением выдохнул Михаил. «Тут нора вековая, каждый год его здесь берут и каждый год он приходит сюда». Нора находится на противоположной стороне канала, с входом в нору внутрь лесополосы. Хотя и прошел ночью небольшой дождик, у входа в нору на поверхности много сухой земли, на которой четко отпечатались следы барсука. Зверь на рассвете вычищал нору, и он на месте! Решено было запустить первой молодую суку Брунхильду, пора. Прослушали ее в самом верхнем месте, на бугре, пусть поработает.
Мы за это время, чтобы не нарушать традиций, перекусим и «покормим лопату». На этот раз бог послал нам палку сервелата, хлеб, лук, пару запеченных в духовке диких уток, шматочек сальца, полтора десятка сваренных всмятку яичек, квашеной капусточки, помидорчики, огурчики и два термоса чая с пирожными. Для кормления лопаты на нее выливаем кружку чая и сверху — ломтик сала с хлебом. После такого «легкого перекуса» не хочется даже смотреть в сторону норы. Все, что надо для удачной охоты, соблюдено, прибираемся с харчами и идем к норе. На самом верху бугра, под землей, доносятся глухие стуки и рычание собаки, глубоко, наверняка больше трех метров, нет смысла начинать шурф. Необходимо менять эту собаку, чтобы дальше пробить зверя.
Сука в это время вышла из норы, пришла очередь запустить Шайтана — восьмилетнего «пенсионера» гладкошерстной таксы. На его счету не один десяток добытых барсуков. Он без задержек вошел в нору, минут через пятнадцать мы его прослушали внизу за бугром, возле корня толстого ясеня, метрах в двенадцати от входа. Это наверняка тупик. Лай и глухие стуки прослушиваются на глубине не более полутора метров. Еще раз внимательно прослушиваем место для шурфа, расчищаем от сухих веток и листьев. Как обычно, я прокапываю первый штык, как говорят хлопцы, чтобы было не с кого спросить за правильность определения места и размеров шурфа. После первого штыка собаку прослушиваем на том же месте — хороший признак, обычно, если барсук не в тупике, он уходит дальше.
Продолжаем по очереди копать, стуки и лай собаки прямо под ногами, прошли уже больше метра. Углубились еще на два штыка. Михаил открывает в правом углу шурфа нору над собакой, Шайтан выглянул в пролом и, ободренный поддержкой, рванул вперед. Сразу же за ним обрушиваем свод норы и закрываем его землей. Все нормально, барсук на месте, и он изолирован от основной норы. Можно убирать собаку, но под ногами глухие удары и неистовый визг кобеля — попал под раздачу. Через некоторое время он выглянул, с левой стороны морды видна глубокая рваная рана. «Ого, его наверняка зашивать надо», — проговорил Сергей. «Скорее всего когтями ударил», — добавил Михаил. Вытаскиваем его за шиворот и убираем в машину, я быстро настраиваю петлю к выходу из тупика, однако барсук не появился. Запускаем второго кобеля Кузьму, его лай доносится из левого угла шурфа. Раскапываем и вычищаем оттуда землю, хвост собаки виден в проеме. На сегодня хватит травм у собак, вытаскиваем Кузьму за хвост.
При свете фонаря, за небольшим углублением, в метре виден хвост барсука. Далековато, рукой не достать. «Была бы рука два метра длиной, — говорю я хлопцам, — достал бы, а так придется еще покопаться в земле». Расширяем тоннелем пролом, чтобы можно было поместиться в нем и удобнее вытаскивать зверя. Принимаю решение применить свой проверенный способ — полностью забросать барсука землей, он будет откапываться и придвинется поближе.
Так и вышло, барсук, выбрасывая из норы землю, показал свой хвост, я быстро нырнул в тоннель и ухватил его правой рукой. Кричу хлопцам, чтобы помогали мне его тащить. Хорошо, что в хвосте у барсука оказалось много репьев, удобнее держать, не выскользнет.
Его необходимо тащить не сразу, а брать на измор, держать в постоянном натяжении, и только тогда он потихоньку пойдет. Упираясь в землю лбом, левой рукой подхватываю ему заднюю ногу, пока он в узкой норе, это безопасно, и так потихоньку, задним ходом на локтях, подтягиваю его к выходу. Это как тянуть автомобиль, вроде идет, а вроде и нет. Силы
у барсука да и у меня тоже уже на исходе. Я уже выбрался из тоннеля внутрь шурфа, барсук начинает подворачивать ко мне голову, бросаю его ногу и вытаскиваю наружу. Это достаточно крупный и взрослый зверь. По моей просьбе Саша спустил ящик вниз. Держа на весу барсука между ног, пытаюсь загнать его в ящик, однако он упирается и рыкает на всех. Все же гуртом нам удается запихнуть его туда.
Все, дело сделано, зверь пойман. Прислоняюсь к краю шурфа, теперь можно отдохнуть и отдышаться. Да, хорошо мы сработали, удовлетворение полное. «Чья это кровь у тебя на руке?» — спрашивает меня Сергей. «Не моя, барсука, видно, лопатой задел, когда его забрасывал землей», — отвечаю я. «Давайте проверим нору, может быть, там еще один». Запускаем с ревизией Брунхильду. Она очень осторожно, с опаской скрылась в тупике и через секунду-другую залилась в азартном лае — второй зверь в норе! Барсук сидит в тупике в полутора метрах, видна лишь его голова. Сергей с фонарем полез к нему определить его возраст и размеры. Ничего не получилось, слишком узко. Пытаемся лопатой расширить тупик.
Полчаса ковыряния ничего не дали, ничего не видно. Ковыряясь в зубах барсука длинной веточкой, давая ему ее погрызть, Сергей по зубам определил его семи-восьмилетний возраст. Теперь наверняка установлено, что это взрослый и крупный зверь. Далековато, придется только стрелять, по-другому его не возьмешь. Сергей с ружьем опускается в шурф. Подсвечивая фонарем, извернувшись, он выстрелил. Не знаю, как у него, но у нас с Михаилом заложило уши, из норы струится дым. «Ну что там, попал?» — спросил Михаил. «Да, все нормально, теперь надо каким-то образом его вытаскивать, давайте крючок!» — прокричал из шурфа Пестрядин. Зацепив барсука крючком, попробовал вытащить, не получается, не идет. «Или там поворот, или очень крупный зверь», — сделал вывод Михаил. «Надо расширять нору».
В течение получаса братья раскапывали и расширяли нору вокруг барсука, прежде чем вытащили его из норы. Да, добычей оказалась очень крупная самка, практически мешок с жиром. С трудом вытащили ее наверх. На всякий случай проверяем тупик, запускаем не бывшую в этой норе Тану Миси — пусто, больше зверя нет в норе. Дальше можно засыпать ход норы листьями и зарывать нору — самое тяжелое и, казалось бы, ненужное занятие, но делать эту работу надо обязательно. Обычно это делаем все вместе, так быстрее и легче навести порядок на норе.
Все, зарыли и присыпали сверху листьями, нора готова к заселению новых хозяев. Можно предоставить возможность своим питомцам получить удовлетворение, «попить крови» и потрепать добычу. Необходимо закрепить эффект победителя, что барсука бояться не стоит и его можно с успехом рвать и душить. Собираем инструмент, укладываем добычу, собак и едем домой.
Охота оказалась удачной, был пойман вполне приличный барсук и добыта самка весом чуть более двадцати килограммов. Впоследствии Шайтану обработал рану и наложил четыре шва.
Здоровья
и удачи вам на охотничьей тропе!
Юрий Семенов
Вход
FAQ
Правила
